Последние посты
Писатель и его рассказы
21 сент., 13:36
День 2. Где родился, там и... не понял, куда себя пристроитьЯ вам скажу: очень удобно жить с ощущением, что мы как цветочек аленький — где корни пустили, там и должны себя ипотекой по уши связать.Забетонироваться стенами с плохой шумоизоляцией, обрасти дачей на выезде из города и какой-никакой иномаркой (ой, простите, китайским авто).Но что, если ты не особо прикладываемый к этому месту? Ты же не подорожник, верно?Куда тебя прикладывать? На стройплощадку цементные мешки таскать или к бригадиру вагоны разгружать, а на обеденном перерыве в замызганной курилке с почерневшим от сиг потолком в картишки вмазывать?Нет? Вот и я думаю — нет.Понятно, что все мы разные и кто-то вот сидит и в ус не дует. Ляпота. Всё хорошо... Берёзки родненькие под боком (кстати, берёзы даже в Новой Зеландии есть), и река тут течёт: у кого Волга, у кого Обь... Всё Русью пахнет. Благоухает свежестью.А кПисатель и его рассказы
20 сент., 11:20
Как проверить книгу до её написанияЧто обычно стоит между замыслом и готовой рукописью? Разобрали, что такое книжный прототип, чем он отличается от простого плана и макета и какие риски будущей книги помогает оценить ещё до начала долгой работы над текстом. Разберите порядок действий.
Писатель и его рассказы
19 сент., 13:09
День 1Всё-таки странные люди — те, кто переезжает. Сходят с засиженного места, сжигают мосты и отправляются в новые неизведанные дали. Ведь так? Или не ведь?Я из таких... С виду нормальный парень, но внутри чуточку сумасшедший.Я родился и вырос в Новосибирске, в городе, который принято считать центром России, что, собственно, никакой роли не играет... Но жителям приятно думать, что хоть где-то они центр...У нас, говорят, самая длинная улица — Красный проспект, отличный оперный театр, в который меня затащили ещё в школе, и достойный зоопарк. Вот и всё... На этом перечисления излишни. Таких городов в России хватает. Серых. Безликих, но вселяющих надежду, что когда-то здесь станет лучше.Мне 34. Тот возраст, когда ты уже чутка понял жизнь, но не разобрался, как своё понимание применить. Я с удивлением смотрю на молодёжь и с опаской на стариков... зная, что ко второй категории яПисатель и его рассказы
10 сент., 11:08
Вы выбрали не того главного читателяЧастая ошибка — начать писать, представляя абстрактную аудиторию. Это ведет к книге, которая никого не цепляет по-настоящему. В статье разобрали, как выбрать главного читателя, изучить его язык и проверить гипотезу до работы над рукописью. Читайте пошаговый метод.
Писатель и его рассказы
6 сент., 06:32
Не начинайте писать книгу, пока не ответили на эти 7 вопросовСтатья о том, как предпринимателю проверить идею книги до рукописи: понять её бизнес-задачу, читателя, главную мысль, доказательства, способ распространения и метрику результата. В итоге станет ясно, стоит ли вообще писать эту книгу — и что нужно изменить, чтобы она работала на бизнес, а не просто красиво стояла на полке.
Писатель и его рассказы
20 авг., 11:50
Рукопись — плохое место для генеральной уборки памятиАвтору больно вычёркивать сильные истории. Читателю ещё больнее продираться через все сразу. Показали, как выбрать одну линию книги и сохранить опыт без тяжёлого чемодана на каждой странице. Проверьте свою будущую книгу по этому маршруту.expert-book.proКак написать экспертную книгуОт профессионального опыта и авторского метода до структуры, кейсов и готового издания: практический план экспертной книги, которой доверяют.Писатель и его рассказы
11 авг., 09:05
В одиннадцать сорок семь вечера в офисе оставались Ася, уборщица из соседнего крыла и автомат с кофе, который уже третий месяц выдавал капучино со вкусом прогретого картона. Уборщица гремела ведром где-то за стеклянной перегородкой. Автомат молчал. Ася сидела перед монитором и смотрела на цифру, которую сначала приняла за ошибку бухгалтера.Четыре миллиона восемьсот тысяч.Цифра была написана чёрным шрифтом на белом фоне и от этого выглядела особенно неприлично. Некоторые вещи должны появляться красными буквами. Или хотя бы сопровождаться сиреной. Четыре миллиона восемьсот тысяч не имели права выглядеть так же буднично, как стоимость доставки воды.Ася открыла письмо ещё раз.«Уведомляем о наличии просроченной задолженности по кредитному договору…»Дальше шли номер договора, дата, проценты, пени и другие слова, придуманные людьми, которым никогда не приходилось объяснятьПисатель и его рассказы
8 авг., 09:07
Тимофей Павлович обнаружил пропажу семи рублей сорока копеек в половине девятого утра.Он уже позавтракал гречневой кашей, вымыл кастрюлю, вытер плиту и поставил чашку на блюдце так, чтобы трещина на ободке смотрела к стене. После этого сел у окна проверять вчерашние чеки. Он делал это не каждый день. Только после покупок.В магазине ему пробили молоко по новой цене, хотя на ценнике стояла старая. Разница составляла семь рублей сорок копеек.Тимофей Павлович проверил дважды.Потом достал из ящика очки для чтения и проверил ещё раз. Не потому, что сомневался в арифметике. В арифметике он не сомневался с шестого класса. Он сомневался в людях, которые печатали ценники, приклеивали их к полкам и потом делали удивлённое лицо, будто цифры по ночам менялись сами.Пакет молока стоял в холодильнике. На нём была нарисована корова с выражением человека, который заранее ни за что не отвечает.Писатель и его рассказы
31 июл., 08:31
ЛИТКРУГ — ПРОСТРАНСТВО ВОКРУГ КНИГИЗдесь автор получает содержательную обратную связь, находит специалистов и заслуживает продвижение вкладом в сообщество.Внутри ЛитКруга можно:— оформить страницу автора и добавить книги; — создать читательский круг; — получить отклики на аннотацию и первые главы; — найти редактора, дизайнера, переводчика или соавтора; — подняться по уровням и попасть на витрину канала.ЛитКруг работает внутри Telegram — без отдельной регистрации и бесконечного поиска нужного сообщения в чате.Открыть приложениеКниге нужен свой круг.
Писатель и его рассказы
29 июл., 09:08
Пятно росло медленно и нагло. Оно не текло, не капало, не давало себя поймать за работой. Просто в шесть вечера занимало угол размером с ладонь, а к закрытию добралось до колена старухи, оставшейся на экране рабочего компьютера.Илья печатал её фотографии, пока за спиной темнела ткань. Старуха сидела на пластиковом стуле, сложив пальто на коленях, и рассматривала рекламную стойку с образцами. На стойке улыбались люди, которых в «Точном кадре» никогда не фотографировали: мужчина с правильной челюстью, девушка без пор на лице, ребёнок с таким чистым взглядом, будто ему ещё не показывали телефон.Принтер выплюнул лист. Илья подождал несколько секунд, чтобы краска схватилась, положил фотографию под резак и нажал на тяжёлую рукоять. Лезвие опустилось с сытым металлическим звуком.— Четыре штуки, — сказал он.Старуха надела очки, взяла снимки и стала перебирать их, хотя все четыре былиПисатель и его рассказы
27 июл., 08:13
Какое чувство вы бы удалили первым?Страх? Вину? Ревность? Раздражение? Почти у каждого есть чувство, которое ведёт себя как пьяный сосед: приходит без приглашения, шумит ночью и портит жизнь всем присутствующим. Кажется, выгони его — и наконец станет тихо.Илья Воронцов работает с чужими трагедиями. Переводит пожары, аварии и смерти в цифры, потому что цифры не плачут и не задают лишних вопросов. Однажды незнакомый голос предлагает ему убрать любое чувство. Бесплатно. Илья выбирает страх. На следующий день он понимает простую вещь: мир не стал безопаснее. Просто внутри исчезло то, что раньше говорило: «Остановись».С этого начинается «Если исчезнут чувства». История не о том, как перестать страдать. Она о цене спокойствия, после которого от человека остаётся аккуратная должностная инструкция. Сейчас я собираю средства на её первое полноцветное графическое издание.А какое чувство
Писатель и его рассказы
26 июл., 09:05
Дом культуры мешал бюджету уже третий год.Сначала он мешал скромно: протекал над кабинетом хореографа, выбивал пробки во время концерта ко Дню металлурга и раз в месяц выплёвывал из подвала воду цвета крепкого чая. Потом вошёл во вкус. От него отвалилась половина буквы «Ь» на фасаде, и над площадью несколько недель висел «ДОМ КУЛТУРЫ», будто здание перевели на упрощённую систему налогообложения. Зимой с карниза упал кусок гипсового барабана и убил снеговика, слепленного детьми муниципальных служащих. Весной комиссия обнаружила, что пожарный выход заперт шкафом с грамотами, а ключ от шкафа пятнадцать лет хранился у женщины, которая умерла в Саратове.После этого Дом культуры официально признали обременением.Не аварийным — для аварийного понадобилось бы расселять кружки, искать деньги и объяснять областному начальству, почему здание, капитально отремонтированное четыре года назад,Писатель и его рассказы
21 июл., 09:05
В детстве я думал, что смелость — это когда человек лезет в драку первым.Потом вырос и понял: нет. Это дурь, гормоны, плохое воспитание и уверенность, что нос заживёт сам. Смелость начинается позже. Когда ты стоишь у чужой калитки, держишь в руке старую книгу, а на тебя идёт мужик с золотой цепью и лицом человека, который уже мысленно примеряет твою челюсть к собственному кулаку.Серёга остановился в двух шагах.Два шага — это вроде бы мало. Но когда перед тобой широкий мужик с руками, как два пакета цемента, два шага превращаются в целую географию. Между нами была трава, пыль, собачий лай, рыжий кот и моё внезапное желание оказаться где-нибудь в другом месте. Например, в стоматологическом кресле. Или на собрании жильцов. Или даже в лифте, где умерла селёдка. Где угодно, лишь бы не здесь.— Какая ещё доставка? — спросил Серёга.— Обычная. Книжная.— Я тебе сказал, мать болеет.—Писатель и его рассказы
18 июл., 09:16
Все шло как по маслу, до тех пор, пока не закончилась упаковка масла. Я выбросил ее в мусор. Заляпался. Последний год я просыпаюсь с мыслью, что участвую в фильме «Шоу Трумана». Актер с меня такой же деревянный, как кусок хлеба, на который я только что нанес масло. Откусил. Жую. Облокотился на барную стойку. Муха сделала зигзаг и приземлилась на столешницу. Она потирала лапки. Я нет. Я не жалуюсь, поймите меня... я скорее в тихом похуе. От этого еще обиднее.Раньше, когда мне что-то не нравилось, я рвался на передовую. Качал права, тряс кулаком и изрыгал из себя поток грубостей. Сквернословил так, что у вашей тетушки завянут ушки. Сейчас я ругаюсь про себя. Тише. Без свидетелей. Мне даже не нужно писать в соцсети о нехватке бензина. За меня это сделали все остальные. Мне не нужно записывать сториз и орать на повышение цен. Я делегировал это. Мне... мне... а что мне? Кажется, с любым
Писатель и его рассказы
17 июл., 09:37
Он написал бестселлер на чужой боли. Теперь героиня его книги вернуласьДесять лет назад Ася Зарецкая отказалась от экспериментальной процедуры коррекции памяти. Врачи решили, что её отказ был сформулирован недостаточно ясно. Через несколько дней девушку объявили мёртвой, материалы закрыли, а психотерапевт Даниил Орлов превратил случившееся в главу своей самой успешной книги. Он построил карьеру на признании, которое никто не сумел распознать.Теперь Орлов удалил из себя вину, его ученик начал вспоминать ночь, которой не было в его биографии, а женщина с чужим именем согласилась рассказать, что произошло на самом деле. Здесь каждый скрывал правду, каждый считал своё молчание необходимым и почти каждый однажды выбрал себя. «Психолог, который стёр себя»
Писатель и его рассказы
15 июл., 09:05
Нож для бумаги вошёл под шпагат слишком легко. Илья даже почувствовал короткое разочарование, будто ждал сопротивления от мёртвой женщины и не получил. Шпагат лопнул сухо, с таким звуком, с каким рвутся старые обещания: без драмы, без музыки, просто щёлк — и всё, теперь обратно уже не завяжешь так же.Он положил нож рядом, откинул крышку коробки и сразу понял, что внутри лежит не архив. Архивы пахли пылью, временем, чужими амбициями, иногда плесенью. Эта коробка пахла намерением. Бумага, ткань, старый клей, немного табака, хотя курить Вера, судя по квартире, бросила лет тридцать назад, но табак в таких вещах жил дольше людей. На дне лежали семь свёртков, каждый обёрнут серой плотной бумагой и перевязан тонкой бечёвкой. Никакой случайности, никакого бытового «потом разберу». Аккуратно. Почти торжественно. Как будто Вера Самойлова не хранила эти книги, а хоронила их по одной и теперь,Писатель и его рассказы
12 июл., 09:05
Гараж Серёги находился за рынком, шиномонтажом и маленьким храмом с облупленной оградой, будто даже Бог здесь принимал людей по записи и с задержкой. Место называлось “Авто-Ресурс”, но буква “Р” на вывеске давно отвалилась, и теперь получалось “Авто-есурс”, что звучало честнее.Ресурса там действительно было мало. Два бокса, бетонный пол в масляных пятнах, печка-буржуйка, календарь с прошлогодней весной, ржавый чайник, запах бензина, железа и мужской тоски, которую никто не называл тоской, потому что для этого здесь были другие слова: “устал”, “достало”, “надоело”, “да пошло оно”. Серёга встретил их у ворот с сигаретой в зубах и видом человека, который уже заранее обиделся на машину Глеба за всё, что она сейчас покажет снизу.— О, северные олени приехали, — сказал он. — Один без рогов, вторая с папкой. Красота.— Ты машину посмотри, — сказал Глеб. — А театр потом.— Театр ужеПисатель и его рассказы
9 июл., 10:23
Лидия Аркадьевна попросила красную помаду в тот момент, когда Павел Сомов собирался сказать ей, что организм больше не отвечает на лечение так, как им всем хотелось бы. Врачи вообще любят выражение «не отвечает». Очень удобное выражение. Не кричит, не бьётся, не отказывается жить, не устал, не испугался, не лежит под тонким больничным одеялом с глазами человека, который понял про себя что-то ужасно простое. Просто «не отвечает». Будто организм — невежливый собеседник, которому задали вопрос, а он отвернулся к стене и делает вид, что не слышит.Павел стоял у её кровати с историей болезни в руках и никак не мог подобрать тон. Тон в таких разговорах был важнее слов. Слова всё равно были плохие, какие ни выбери. Слишком мягко — родственники решат, что есть надежда и надо просто найти «хорошего врача». Слишком прямо — ты становишься палачом в белом халате. Слишком профессионально — человекПисатель и его рассказы
29 июн., 09:05
Чрево магазина унесло меня в прошлое... да оно кого угодно унесло бы. Старый пакоцанный прилавок, потасканные жужжащие холодильники, белый как в поликлинике свет и продавец, спрятанный за раскрытой газетой.— Тяжелая ночь? Газета, шурша, складывается... и на секунду появляется лицо мужчины, перелистывающего следующую страницу. Не знаю, что меня удивило больше — странный вопрос или то, как он был задан. Словно мне и не надо отвечать, он и так все знал.Я сделал шаг по направлению к холодильникам. Прошел алкогольный ряд, еще один алкогольный и еще... — а где минералка? — Дальшэ в глубь магазина. — Ответил голос из-за газеты. На этот раз я расслышал акцент... армянский или грузинский... кавказский ли... не понять. Холодильник с минералкой пыхал жаром и жужжал злее своих соседей. Дернул за ручку... — Сильнее. Сжав губы, я дернул сильнее, и с верхних полок, зашатавшись, на меня выпалоПисатель и его рассказы
27 июн., 09:22
ТЕБЯ НЕ СПАСУТ ЛЮДИ В БЕЛОМЕсть места, где тебе обещают новую жизнь. Белые стены. Чистая еда. Дыхательные практики. Улыбчивый гуру. Озеро за окном. Люди с глазами тех, кто слишком долго делал вид, что у них всё нормально.А потом выясняется простая мерзкая вещь: никакого просветления нет. Есть ты. Твоя бутылка. Твоя бывшая. Твой ребёнок, которому ты боишься позвонить. Твоя форма для льда. Твой красный свитер, который ты не решалась надеть двадцать лет.«Дыши, ублюдок» — роман о людях, которые приехали исцеляться, а нашли только правду. Грязную. Смешную. Неудобную. Такую, которую не продашь в красивой упаковке.Читайте, если устали от книг, где все становятся лучше к последней странице.
