Последние посты
Юлия Зубенко | Психолог
19 сент., 10:36
Почему в отношениях вы чувствуете себя не любимой Правда ли это? https://youtu.be/eXgIJg9nhrcYouTubeПочему в отношениях вы чувствуете себя не любимой Правда ли это?«В любых отношениях я чувствую, что партнёр меня не любит. Это моя детская травма или меня правда не любят?» — разбираю вопрос подписчицы. Откуда берётся это ощущение, при чём тут мама и младенчество, почему партнёр не может его закрыть — и что с этим делать.…Юлия Зубенко | Психолог
15 сент., 16:36изменён
Однако без признания и принятия этой реальной составляющей человеческой природы невозможно сознательно и бескорыстно выбирать свет и любовь — не из чувства вины и страха наказания, а из внутренней свободы и осознанности. Путь к этому начинается с себя: с глубокого и честного исследования собственных глубин, в которых присутствует всё — и тёмное, и светлое. Нет «плохих» эмоций. Есть эмоции, которые мы ещё не решились встретить лицом к лицу. И в этой встрече — не поражение, а начало интеграции. Потому что только то, что мы осмелились почувствовать, становится нашим и перестаёт иметь над нами магическую власть, проявляясь в страхе наказания. А то, что мы оттолкнули, становится нашим преследователем, хотя бы потому, что мы отказались принять его как часть себя.#эмоции #тень #расщепление #нарциссизм #ярость #агрессияЮлия Зубенко | Психолог
15 сент., 16:36изменён
Человек пугается не эмоций, а своих импульсов, иррациональных влечений, сексуальных желаний и первичных аффектов — той ярости, которая разбросана по психике и не трансформируется сама по себе в здоровую злость, агрессию и любовь. Травмированный человек интуитивно пугается самого себя и грешит на эмоции, которые стремится исправить и починить. Но эмоция не знает морали — она знает лишь интенсивность и форму. Чтобы нейтрализовать аффект, важно символизировать его через речь, чтобы психические защиты не ограждали от невыносимости, а человек учился выдерживать её собственной психикой; тогда психическое напряжение снижается. В самой психической структуре существует внутренний цензор — суперэго, которое оценивает собственные влечения (эмоции) как отрицательные, порождая вину, стыд, страх аннигиляции, магическое ощущение наказания, «прилёт бумеранга», «о чём мыслишь, то и привлекаешь», ещёЮлия Зубенко | Психолог
15 сент., 16:34изменён
Нет плохих или хороших эмоций — есть невыносимое, неоформленное и блуждающее в психике.Любая попытка классифицировать чувства как «плохие» или «хорошие» — это акт насилия над собой, продиктованный страхом перед поднимающимся аффектом в связи с расщеплением психики.В достаточно здоровой психике аффект (сильная энергетическая эмоция) связан с репрезентацией (образом, мыслью, представлением). Однако в случае расщепления эмоция (аффект) сохраняется, тогда как мысли, образы и представления вытесняются из сознания, а аффект трансформируется в телесный симптом, тревогу, страх, раздражение, ярость на детей, фобии, навязчивости, панические атаки или диссоциативные состояния, поскольку человеку в одиночку не дано срастить собственное расщепление. Это действительно может пугать, тем более что психика защищается травматической амнезией. Продолжение 👇🏼
Юлия Зубенко | Психолог
12 сент., 11:16изменён
Психический ресурс, прежде питавший грандиозность персоны, постепенно исчерпывается, и привычные компенсаторные механизмы, такие как карьерные достижения или социальное одобрение, перестают выполнять свою опорную функцию. Утрата работы или развод становятся финальным толчком, после которого человек впервые обращается к терапевту. До этого периода и он сам, и его окружение были убеждены, что он «молодец, каких мало», однако это убеждение держалось исключительно на внешних атрибутах, не затрагивая глубинное чувство идентичности. Кризис — не случайность, а закономерный этап, когда иллюзия самодостаточности рушится, уступая место подлинному вопросу о смысле и ценности собственного существования когда травмированный человек остается наедине со своей пустотой.Эффективность психотерапии в данных случаях напрямую зависит от способности пациента постепенно отказаться от идеализированногоЮлия Зубенко | Психолог
12 сент., 11:16изменён
На публике это может казаться даже заботой, включённостью, беспокойством, но на самом деле быть контролем, поглощением и вторжением в психику, чтобы у ребёнка не сформировалась аутентичность.И правда, зачем она, если он родился в династии врачей?Нарциссический родитель уже всё решил за ребёнка. Ребёнок — некий проект, функция, триумф, его самого не должно быть. В таком случае сепарация часто воспринимается как предательство. Не каждый сможет сепарироваться от такого родителя, который видит ребёнка как своё продолжение или расширение. Ребёнку легче отказаться от себя, чем от своей привязанности. Страх потерять контакт пересиливает и ребенок останавливает свое психическое в формировании идентичности, развивая ложное Я, которое от него ожидают. И с этим расщеплением как минимум проще будет справляться во взрослой жизни с помощью алкоголя. При этом не обязательно, что родители пили —Юлия Зубенко | Психолог
12 сент., 11:16изменён
Потому что травма поднимается и начинает заново влиять именно в близких отношениях, если удается ещё родить детей и создать семью. Личностное расстройство начинает проявляться именно в сфере отношений к кому сформировалась привязанность. В социуме мы из социального лица и можем быть очень ладненькими милашками, выносливыми и дисциплинированными, но именно личные отношения дают сбой.Среди специалистов по аддикциям непропорционально много тех, кто лично пережил опыт созависимости, зависимости, у кого есть собственная младенческая травматика и опыт насилия, который может не осознаваться даже если человек не находится в терапии, но интуитивно человека тянет в спастельскую деятельность. И если не находится в личном анализе тут будет тоже много отыгрываний и разрушений.Важно подчеркнуть: «целеустремлённость» здесь не является врождённым даром, это если можно так сказать яростьЮлия Зубенко | Психолог
12 сент., 11:15изменён
Почему в семьях алкоголиков могут вырасти целеустремленные дети?Ответ кроется не в парадоксе, а в суровой алхимии выживания, где хаос становится кузнецом типа характера. Но организация то личности будет такая же как и у родителей, только психические защиты могут быть разные, что не отменяет сформировавшегося личностного расстройства и не равно только употребление. Будут другие сложности, с которыми человек встретиться во взрослом возрасте, если не умрет от инфаркта, инсульта или от несчастного случая, который не случаен у человека чья психика переполнена ненавистью (яростью), но контакта с ней нет, тогда этот багаж проигрывается и проживается через событийный ряд в жизни достаточно трагический. Когда ребёнок ежедневно наблюдает разрушение личности родителя и становится буфером ненависти и злокачественности он сталкивается с экзистенциальным выбором в сознательном своем возрасте:
Юлия Зубенко | Психолог
2 сент., 06:03изменён
Ребёнок-то не знает, что родители были порушены ещё до его появления.Он начинает ощущать себя испорченным, повреждённым, негодным, порочным, безнравственным — тем, кто не достоин жизни таким, какой он есть. Он замыкается в себе. Эти дети тихие, спокойные, такие не по годам часто развитые и смышлёные, не доставляют хлопот. Такой ребёнок с опытом сиротства, которому очень тяжело доверять первым объектам любви, может сформироваться даже в психопата — в зависимости от того, насколько яростным он сам пришёл в этот мир. Либо могут так и остаться на всю жизнь в фокусе на других. Потому что всё взаимодействие в семейной системе выстраивалось вокруг проблем зависимого родителя и такой бедной, несчастной, не приспособленной, абсолютно хрустальной, жертвенной, но такой же порушенной созависимой мамы. Такой ребёнок, выросший в дисфункции, где один родитель употреблял, будет способен нестиЮлия Зубенко | Психолог
2 сент., 06:03изменён
А зависимая психика женщины всё равно ведь стремится к слиянию, и, если на это место выбирается ребёнок, то зависимый супруг как самое слабое звено отодвигается на второй план.К нему поднимается отвращение и ненависть, которая изначально есть в зависимой психике любого человека. И уже открыто направляется на того, кому нужна помощь, по сути, стационара, кому надо лечение, пока зависимость не стала разрушать всю личность. Но созависимая женщина сама переполнена яростью и ненавистью, плюсом ещё огромная сепарационная тревога не даёт принимать взрослых решений, чтобы действовать во благо любви и созидания, а это — разойтись, если так плохо в отношениях, и дать зависимому шанс на выздоровление. И тут начинаются злокачественные отыгрывания своей детской травмы, где нет места реальному ребёнку с его незрелой психикой, которую надо выносить-то, по сути, в своей. В этом всём-то самой как-тоЮлия Зубенко | Психолог
2 сент., 06:01изменён
Папа пил. А со мной всё нормально. Ты думаешь, тебя это не коснулось?Психика таких родителей, а это и мамы, и папы, точно не была готова к ребёнку. Семья, где один из родителей пил, будет всегда дисфункциональная.Потому что в семье, где один человек зависимый, то другой созависимый, и приставка «со» здесь нужна для того, чтобы хоть как-то дифференцировать в клинических кругах того, о ком идёт речь. В своей структуре это два человека с тяжёлым нарциссическим расстройством. У одного ярость направлена просто вовнутрь через употребление, а у второго связь с яростью происходит через зависимого партнёра, которая проявляется якобы в праведном гневе и негодовании. Хоть со стороны созависимая женщина может казаться всем и самой себе целомудренной и благонравной. Ну что первый, что второй в паре имеет внутри пустоту, которая перекрывается у одного — в зависимости, у другого — в зависимости от
Юлия Зубенко | Психолог
24 авг., 17:10изменён
Это отношение ребёнок впоследствии интроецирует и делает внутрипсихическим.Переедание может свидетельствовать также о том, что только так ребёнок способен справиться со стыдом, размещаемым в нём родителем, и выразить злость на что-то не проявленное, не осмысленное и скрытое в отношениях. Эта злость, однако, направлена не на значимого взрослого, а на себя и своё тело: атака на мать происходит внутри собственного тела. При всей развёрнутой картине «заботливый» родитель при любом удобном случае указывает на полноту ребёнка, при этом подсовывая жирные вкусности и не предпринимая попыток изменить рацион или помочь ребёнку всей семьёй. Вместо этого продолжают выпекаться тёплые булки и пироги, от которых ребёнок не может отказаться, при том что от него ожидают, что он «возьмёт себя в руки» и справится сам, — «за него это никто не сделает». Выбирая собственный комфорт и комфорт супруга,Юлия Зубенко | Психолог
24 авг., 17:10изменён
Супруг, за которого вечно стыдно на людях, и дети, становящиеся продолжением родителя, залитого стыдом изнутри, обязаны быть гордостью, отдушиной и смыслом жизни. Они должны быть «идеальными, ладненькими, складненькими, смышлёными, аккуратными, опрятными, в безупречно чистых одеждах, послушными и исполнительными», чтобы не создавать хлопот и не выводить родителя из себя. А вывести такого хрупкого родителя может буквально всё, что способно поднять стыд где есть свидетели. Если муж в конечном счёте может отвергнуть с идеями быть «идеальным», может послать н@хер и не будет оправдывать не чьих ожиданий, то на детях родитель, переполненный нарциссическим стыдом, нередко отыгрывается, эвакуируя и размещая это чувство в них.Когда психика травмированного родителя не способна выдержать гнетущий стыд самостоятельно, это невыносимое переживание помещается в ребёнка, и контакт с реальностьюЮлия Зубенко | Психолог
24 авг., 17:08изменён
Неочевидный признак детской травмы: стыд как маркер пережитого н@силия.Определить, имело ли место н@силие в детстве, возможно по совокупности телесных реакций, мышечных зажимов, эмоциональных сложностей и глубинных психологических переживаний, которые во взрослом возрасте всплывают в виде устойчивого дискомфорта при контакте с другими людьми.Психика нередко блокирует тяжёлые воспоминания, формируя так называемую травматическую амнезию, при которой сохраняется лишь видимость благополучного прошлого. Всё невыносимое для ребёнка, что невозможно было разделить с кем-либо и получить защиту, отщепляется и диссоциируется, поэтому человек может не помнить самого события или целые периоды детства, но продолжает ощущать их разрушительные последствия во взрослой жизни.Самостоятельно связать эти последствия с текущей реальностью, которую психика начинает саботировать, когда ресурсы
Юлия Зубенко | Психолог
11 авг., 06:40
Вместо этого он произносит тирады обвинений и обид, которые неприятно слышать любому родителю: "А я не просил тебя рожать, ты все делала для себя. Меня там не было, и мне это все не нужно было, тем более в таком количестве, когда тебя не было рядом в трудные моменты моей жизни…".Почему это происходит? Дети чувствуют, из чего мы сотканы внутри. Психика – это сенсорика. Как бы внешне родитель ни старался, ни терпел, ни говорил правильные вещи, если он сам не живет в соответствии с этим и его собственные потребности не удовлетворены, ребенок чувствует эту несостоятельность, душевное банкротство и неудовлетворенность жизнью. Более того, не понимая причин родительского расщепления, ребенок начинает "заворачивать" это на себя, проявляя все то, с чем сам родитель не может контактировать – через соматизацию, зависимости и трагическую судьбу. Ребенок в ранние годы не может восприниматьЮлия Зубенко | Психолог
11 авг., 06:39изменён
Достроить свою психику через ребёнка…это как ?Дети не приходят в этот мир, чтобы воплощать наши нужды, мечты и желания. Надежды, иллюзии и чаяния родителей не передаются ребёнку, как старая бабушкина квартира. Так это не работает. Ребенок приходит в мир, чтобы раскрыть свой собственный потенциал через становление своей аутентичной личности, опираясь на поддержку зрелого родителя, который предоставляет безопасность и принятие просто по факту рождения. Если же родитель сам несчастен и чувствует себя нереализованным, он с еще большей силой будет стремиться достроить собственную психику, бессознательно пытаясь прожить свою неполноценную жизнь через ребенка. Это оправдывается иллюзией, что "у меня в детстве не было и половины того, что есть у моего ребенка". Ради этой иллюзии травмированный родитель готов на все, чтобы сделать ребенка "счастливым", а себя – нужным, значимым и реализованным.
Юлия Зубенко | Психолог
22 июл., 11:53
Напомню, это всё может происходить в тех семьях, где статусное и одобряемое социальное лицо, люди могут быть подпитаны властью, деньгами и занимать хорошее положение в обществе, но это не отменяет у них тяжелого расстройства личности. Что мы и наблюдаем из письма. Но это так, экзистенциальные размышления.Так вот, если большую часть ребёнок находится рядом с мамой, а у мамы тяжелое расстройство личности, то очень легко превратить психологически ребёнка в ребёнка другого пола.Мама с бабушкой которая взаимодействовали с вами как с девочкой через н@силие, одевали вас в девичьи одежды, называли женским именем, приучали якобы к женским манерам, поведению, встраивая деспотично робкость и покорность, то вы в таких условиях тотально не поломались только благодаря себе и своему сильному темпераменту с которым пришли в этот мир и желанию жить.Убедить ребёнка стать кем-то другим, ребёнкомЮлия Зубенко | Психолог
22 июл., 11:52изменён
Ребёнка легко превратить в ребёнка другого пола…Читайте ужасающую анонимную историю в предыдущем посте 👉«Моя мама хотела девочку, а родился я…», автор хотел комментарий мой, читайте пожалуйста 👇.К большому сожалению вы родились в семье двух абсолютно нарушенных женщин которые находились в слиянии друг с другом, а вы были их нарциссическим расширением. И они делали все, соответстветвенно из своей нарушенности, чтобы полностью поглотить и уничтожить вашу личность помещая в вас свою ярость и ненависть. Но в силу того что вы пришли в этот мир сильным ребёнком, вам удалось выжить физически, но психологически почему так тяжело жить, потому что в вас была инвестирована ненависть через перверсию где вас абсолютно не видели и отыгрывали свой расстроенный внутренний мир сформировавшийся ещё с младенческих структур. И как вы сами написали «мстили за свою несчастную женскую долю», но это уже
Юлия Зубенко | Психолог
10 июл., 09:49
Я хочу опубликовать это письмо, чтобы такие люди, внутренне больные, но внешне якобы «нормальные», знали, что об этом уже в современном мире жертвы не бояться говорить правду. Чтобы люди которые подвергались н@силию не боялись говорить об этом вслух. Чтобы те, кто пережил насилие в детстве, знали, что чем больше огласки и резонанса, тем в будущем будет больше просвещённых людей, а значит, что-то может измениться.Ребёнок, растущий в условиях насилия с самого раннего детства, не знает, что это ненормально, тем более, когда никто не пьёт, не бьет, нет скандалов. Вся ненависть и чернота больных бабушки и мамы тихо проникали в меня. И только благодаря терапии я стал осознавать, что со мной всё в порядке, что меня сделали таким, какой я есть, и впереди ещё огромная работа над собой.Извините за такой каламбур в моей голове, но мне стало легче. Не судите строго: я очень запутан. Читаю блогЮлия Зубенко | Психолог
10 июл., 09:49изменён
Ничего не чувствую, кроме алкоголя, который делает меня живым и порождает потребность в людях, в общении с ними. Я чувствую себя живым. Но так больше продолжаться не может, потому что я начинаю спиваться. Я заметил, что эта потребность в людях начинает пропадать, и всё чаще я начинаю выпивать в одиночестве. Раньше я прятался за юбку мамы, потому что не понимал, что со мной не так, кто я. Теперь я прячусь за бутылку, всё так же, в глубине души, не понимая, кто я, зачем я и для чего я здесь живу. При этом, как мама с бабушкой, я поддерживаю внешний «маскарад», чтобы не отличаться. Хожу на работу, общаюсь. Внешне выгляжу как все, деньги есть, передвигаюсь на дорогой иномарке, живу в премиальном жилье. Но это мне нужно для того, чтобы держать дистанцию между собой и людьми, а не потому, что мне так комфортно. Опираюсь на ощущения: чувствую, как люди «уменьшаются» и начинают напрягаться и
