5 ноября в издательстве Faber вышла книга Даррена Лукайдеса «Killer App» о Telegram и Павле Дурове (о рецензии FT). Большая часть сюжета русскоязычному читателю знакома: книга пересказывает английской аудитории то, что Рунет обсуждал с 2013 года. Новое в ней — люди, которые раньше молчали или говорили иначе. Бывший номинальный владелец Telegram, инвесторы TON, бывший глава роста и бывшая руководительница по работе с госорганами рассказывают о себе под своими именами.
Что в книге давно известно
Конфликт с UCP и Mail.ru, иск Дурова к Илье Щербовичу, Илье Перекопскому и Акселю Неффу, история Антона Розенберга 2017 года, переписка из дела SEC против TON — всё это разбиралось в «Ведомостях», Forbes, на Roem и в «Коде Дурова» Николая Кононова. Лукайдес и сам ссылается на эти источники. Документы SEC открыты на CourtListener, исковое заявление 2019 года — на сайте SEC.
Ниже — то, чего в этих источниках не было: прямая речь участников.
Аксель Нефф, американский владелец Telegram
До весны 2014 года Digital Fortress LLC и Telegram LLC были записаны на Акселя Неффа, инженера из посёлка Колден под Буффало. Через несколько часов после того, как Дуров отказался отдать UCP 48% Telegram, Нефф передал UCP пароль от аккаунта разработчика в App Store. До книги эту историю знали по иску Дурова, сам Нефф публично не высказывался. Лукайдесу он дал интервью по видео примерно в 2023 году, через два года после первого письма.
С Дуровым и Перекопским Нефф познакомился через друга детства, который учился по обмену в СПбГУ. Однажды Перекопский провёл лето в штате Нью-Йорк и жил в переделанном курятнике. Нефф говорит, что потом напоминал ему об этом каждый раз, когда тот начинал шиковать.
В ВК Нефф попал в 2008 году, после свадьбы друга со сводной сестрой Перекопского в Череповце. В августе 2009-го он купил домен vk.com, руководил переводом сайта на полсотни языков и рассылал iPod nano победителям конкурса приглашений «из холодного Нью-Йорка». Зарабатывал, по его словам, не больше $80 тыс. в год и ездил на пикапе Toyota.
О рождении Telegram Нефф рассказывает так:
- Digital Fortress назвали в честь одноимённого романа Дэна Брауна, где АНБ не может взломать шифр. Версию Дурова про облачный кластер для грантополучателей он называет «полной чушью».
- Задумывалось семейство приложений по образцу Facebook с Instagram: в разработке были Pictograph, аналог Instagram, и блог-сервис Telegraph. От него мессенджер и получил рабочее имя.
- Упор делали не на шифрование, а на собственное распределённое облако без Amazon и Google.
- Штаб-квартира поначалу числилась в Буффало, где жил Нефф: оттуда оплачивали счета, регистрировали товарные знаки и управляли серверами.
Дуров у Неффа — это «два разных Павла». Один — техпредприниматель, второй — Павел и Николай вместе, как фокусники Пенн и Теллер: «один делает фокус, другой говорит». Про инвесторов ВК он вспоминает, что их раздражал вечно отсутствующий основатель, который жил «в президентском люксе какого-нибудь отеля».
Свой поступок Нефф объясняет деньгами. Против него стояли Дуровы с сотнями миллионов, UCP и Mail.ru с сотнями миллиардов и Перекопский с миллионами, а у него самого было «несколько сотен долларов».
Иван Таврин о сделке с долей ВК
Иван Таврин, тогда глава «Мегафона», в 2014 году купил у Дурова 12% ВК. С Лукайдесом он говорил с заднего сиденья машины с водителем. Две его фразы: «без помощи Усманова Дуров не владел бы сегодня Telegram» и «Павел — король пиара и маркетинга». Давление Кремля, по словам Таврина, на их сделку никак не влияло.
Андрей Рогозов о визите в Facebook
Рогозов в 2009 году вместе с Дуровым был в Facebook. Шерил Сэндберг, по его словам, была «очень дружелюбной» и «всё время улыбалась», но разговор дальше любезностей не пошёл, потому что она «не продуктовый человек». Ранний Telegram он описывает как «небольшую группу энтузиастов». Интервью Лукайдес взял в конце 2021 года, вскоре после ухода Рогозова с поста гендиректора VK. О самом уходе Рогозов говорить отказался.
Элиес Кампо, единственный англоязычный
Кампо пришёл в Telegram из WhatsApp и шесть лет руководил ростом и партнёрствами из Пало-Альто. Зарплата его не интересовала, он рассчитывал на долю. В 2017 году Дуров ответил, что доли не получит никто, но для ценных сотрудников возможен «ICO vesting».
Его наблюдения о команде:
- На летнем выезде в Финляндии в 2019 году за общим столом говорили по-русски. «Я единственный, кто говорит с Павлом по-английски», — говорит Кампо.
- Команда, по его словам, видела в нём человека, «испорченного» Кремниевой долиной.
- К Дурову ядро команды обращается на «вы» и относится к нему почти как к «божественной фигуре».
Отдельная сцена — разговор, ради которого Кампо позвал автора в Signal вместо Telegram. На вопрос почему ответил: «Кто знает?» Может ли компания отключить шифрование между клиентом и сервером у конкретного аккаунта, по его словам, «технически возможно», но происходит ли это, он не знает. Telegram доступ сотрудников к переписке отрицает.
После статьи в WIRED Telegram назвал Кампо «неоплачиваемым волонтёром». Лукайдес в ответ приводит договоры с Apple, Spotify и Stripe, подписанные Кампо от имени компании.
Павел Черкашин о деньгах TON
Черкашин, венчурный инвестор из Сан-Франциско, вложился в оба раунда Gram. Из материалов SEC известно, что после продажи токенов «сильно больше» 90% расходов Telegram оплачивались деньгами TON. Черкашин объясняет, почему это его задело: деньги, собранные на один проект, ушли на другой, а инвесторам, по его словам, не сказали, что Telegram нечем платить за хостинг и что он «прожигает больше $100 млн в год».
Ещё одна его история — про Facebook. Черкашин говорит, что от нескольких людей оттуда слышал, будто Цукерберг был в ярости из-за TON. Libra, анонсированную в июне 2019 года, он называет «копией».
Юлия Конли, три года на связи с полицией
Конли родилась в Самаре, подростком уехала в США, год работала в UN Habitat и училась в магистратуре Оксфорда. В марте 2018 года знакомый с конференции позвал её в Дубай. Две недели она ждала в отеле, потом ночью поехала на курорт в пустыне и три дня проговорила с Дуровым о климате и будущем образования. Собеседования в обычном смысле не было. В 23 года она возглавила работу с госорганами и модерацию.
При ней Telegram вошёл в EU Internet Forum и начал работать с Европолом. По словам Стефана Дюгена из Европола, совместная зачистка в ноябре 2019 года стала крупнейшим удалением террористического контента в истории агентства. В конце 2021 года Конли ушла, её заменили трое молодых сотрудников.
Арест Дурова она прокомментировать отказалась. Рассказала только, что после его первых заявлений подумала: «Окей, он понял». Сейчас Конли делает Ethos, тренажёр эмоционального интеллекта, который начинался как мини-приложение в Telegram.
Георгий Лобушкин о России и «блефе»
Бывший пресс-секретарь ВК живёт в Москве, и Лукайдес называет его близким к Дурову человеком. По словам Лобушкина, на Россию приходилось 6–7% из тогдашних 700 млн пользователей, и рынок для Дурова «очень важен». А готовность уйти из России вместо сотрудничества с властями, по его словам, «может быть блефом».
Ещё одна его фраза касается чиновников. ВК после перехода к «Газпрому», по словам Лобушкина, они для личной переписки не используют, а Telegram доверяют: «звучит как шутка, но это правда».
Перед публикацией Лобушкин просил убрать слово «блеф» и писал, что иначе дружбе с Дуровым конец. Когда цитату оставили, ответил: «Буду молиться за вас. И за себя». Следующую статью Лукайдеса в WIRED, вышедшую после ареста Дурова, Лобушкин назвал «проплаченной кампанией», хотя сам в ней цитировался.
Сделка с Grok
Весной 2025 года Дуров встретился с Илоном Маском в Париже. После встречи он объявил в X, что Grok встроят во все приложения Telegram, а Telegram получит $300 млн деньгами и долей в xAI плюс половину выручки от подписок, проданных через мессенджер. Маск ответил, что ничего не подписано. Дуров согласился: договорились «в принципе», формальности впереди. Интеграция так и не состоялась, а в октябре того же года Дуров представил Cocoon, сеть для ИИ-вычислений на TON.
После ареста
Когда Дурова задержали в Ле-Бурже, Лукайдес начал писать бывшим и нынешним сотрудникам. «Никто в Telegram не был готов к такому сценарию», — ответил Антон Розенберг. Замены Дурову он не видел: финансы, продукт и политика модерации замыкались на основателе.
Креативный директор Андрей Яковенко сначала ответил, что внутренние правила компании запрещают ему комментировать свою работу, и спросил, в чём вопрос. Когда автор спросил, как сотрудники переживают арест, Яковенко удалил переписку.
